Александр Хрусталев: ‘Если компания НДВ ‘ляжет’, то это будет последняя компания в России’

Глава «НДВ-Недвижимость» рассказал в интервью RB.ru о стратегии выживания в кризис, стоит ли сейчас покупать жилье и о том, как превратить хобби в бизнес.

Фото: РИА Новости

— Как ваша компания переживает кризис и как, на ваш взгляд, руководителю следует строить свою стратегию по управлению компанией?  Правильно ли в кризис  сосредоточиться на внутреннем PR, то есть работать на удержание персонала и его моральную поддержку?

— Стратегия сохранять людей говорит о том, что лодка  идет ко дну или когда она собирается пойти ко дну. Начиная с января мы реализовываем стратегию по выходу из кредитов.

 

— То есть у вас нет кредитов?

— Нет. Вообще. Это позволяет нам быть легкими. Второе – это диверсификация бизнеса. Кризис, каким бы серьезным он ни был, не сможет одновременно ударить по всем бизнесам. Какие-то бизнесы все равно будут жить. Надо смотреть, какие бизнесы живут на Западе – то, что там сейчас успешно и в тренде, это то, что у нас будет выживать, ведь мы отстаем в развитии на 10-15 лет. Понятно, что это продукты питания, это услуги – вот на это нажимать. Что касается персонала: мы в последние два месяца продолжаем усиленную охоту за головами — активно нанимаем сейчас, но раз в год или раз в полгода мы осуществляем стресс-тесты. Потому что сотрудники при росте компании не могут выполнять дополнительные задачи или им это делать некомфортно. Таким людям нужно идти в менее агрессивные компании – НДВ с точки зрения маркетинга и развития очень агрессивная компания. Мы свои щупальца раскинули в торговый бизнес, гостиничный бизнес, рынки, супермаркеты, чего у нас только нет – мы действительно диверсифицированы, есть даже вертолетный бизнес, который реально доходный. Принцип уговаривания персонала неправильный. Нужно, чтобы каждый сотрудник нашел цель и определил этапы и шаги для ее выполнения (долгосрочный, краткосрочный, среднесрочный). Когда каждый определит цели, можно уйти от этой страшной вещи под названием кризис. Реально мы не ощущаем кризис – я могу сказать, что выручка, начиная с июля, у нас растет. Одновременно я понимаю, что немногие российские бизнесы до этого доходят, и поэтому их ждет мутация. Они не будут работать в классической модели. Например, мы смотрим на коммерческую недвижимость – большие магазины раньше состязались, у кого больше площадей. Сейчас этого не надо — у нас все уходит в онлайн торговлю. Строили «Евросеть«, «Связной«, «Эльдорадо« — поражали всех количеством своих точек, но зачем теперь они нужны? Сделайте хороший сайт с хорошим интерфейсом, наладьте службу доставки и получите нормальный сервис с точки зрения продаж. 

 

— Но сами ритейлеры говорят, что онлайн-торговля не может заменить полностью оффлайн, нужно развивать мультиканальность…

— Если мои 2000 магазинов через 3 года заменят (не надо будет 2000 магазинов, а надо будет 500), моим 15000 сотрудников надо будет искать работу. Зачем мне магазин на первой линии, если я могу посмотреть все на сайте.

 

— У вас выручка растет по всем сегментам?

— У нас рост по вторичке, новостройкам, по аренде — за счет того, что многие руководители начали разбираться в себе, работать на удержание, заняли оборонительную позицию, а я пошел в нападение. В этот момент я отвоевывал рынок. Что такое 5% московского рынка – это увеличение количества сделок на 2000 в год. Моя экспансия заключается в том, что я продолжал идти против ветра — в тот момент, когда все идут в защиту, я иду в нападение. Как в футболе, эта половина поля становится свободной – ее надо занимать.

 

— В связи с уходом с рынка части игроков (например, закрытием магазинов) что происходит в коммерческой недвижимости?

— Происходит мутация бизнеса. Экспансия, строительство, декларация экспертов (которые декларировали в угоду девелоперам, застройщикам, банкам), что необходимо 5 млн кв. метров.  Надо смотреть на динамику рынка: а надо ли рынку 5 млн кв. метров, надо ли рынку Сити столько метров, который сейчас стоит полупустой и неудобный? Зачем мне снимать эти офисы за тысячи долларов, если мой персонал уже почти весь работает удаленно?  Мне не надо много места. Я сам работаю всегда  — я работаю и в машине через планшет, у меня под 300 камер на объектах: вывожу на планшет и вижу, что происходит на моих проектах.

 

— Резюмируя: ваша стратегия в кризис в том, чтобы отказаться от долговой нагрузки, диверсифицировать бизнес и проводить постоянную оценку персонала?

— Да, и еще — не надо бояться, реально деньги есть, хотя наша экономика получила удар. Я ожидал, что будет хуже. Нас больше пугали. Все у нас нормально, я смотрю спокойно на ситуацию. Я готов дальше двигаться – если компания «НДВ« ляжет, то это будет последняя компания в России.

 

— В чем отличие этого кризиса от кризиса 2008 г., как вы считаете?

— Мы дедолларизованы. В 2008 г. мы были в долларах и мы упали, потому что не было спроса. Сейчас все девелоперы упали в долларах на 25%, а рынок спокоен. Раньше вся недвижимость продавалась и сдавалась в долларах. В последние 3-5 лет все в рублях. Сейчас никто не пытается привязать себя к доллару – так любой девелопер убьет себя. Я сам не стал переводить свои сбережения в рубли, хотя они у меня разложены, но я спокойно к этому отношусь: чуть-чуть где-то потерял…

 

— Это не чуть-чуть, это 30%…

— Рынок упал в долларах, в рублях он стабилен. Мы каждые две недели поднимаем цены – в связи с ростом этапов строительства и ростом спроса – это рыночная фиксация.

 

— Спрос и выручка растут, потому что люди побежали спасать деньги в недвижимости?

— Недвижимость – одно из самых стабильных мест для сохранения капитала, но нельзя последние деньги нести в недвижимость, в любом случае нужно раскладываться: нужны кэш, бизнес и недвижимость. Не надо из бизнеса вытаскивать деньги.

 

— Если у человека есть накопления, но ему не хватает на квартиру и ему нужна ипотека, стоит ли покупать сейчас?

— Спокойно можно брать: я ожидаю роста цен на 10-15% — это будет корреляция, потому что возросли расходы на стройматериалы.

 

— У нас большая доля импорта?

— Процентов 40%. Сейчас происходит большая заменяемость, но лифтовое, инженерное оборудование, чиллеры, кондиционеры в основном импортируются.

 

— То есть вы настроены оптимистично?

— Внутренний рынок есть, сельское хозяйство растет – я много общаюсь с министрами, с бизнесменами. Реально бизнес вкладывается в сельское хозяйство. Не исключено, что мы будем вкладываться. Это очень перспективная отрасль: хорошие технологии в птице, молоке, которые дают хорошую рентабельность. Наше сельское хозяйство развивается.  Краткосрочно мы потеряли, но в долгосрочной перспективе Европа и Америка потеряют больше. Мне кажется, плохо будет только в коммерческой недвижимости. Не нужно столько строить. У нас столько компаний нет, у нас бизнеса такого нет, мы не растем.

 

— Если нам не надо строить офисы, значит, у нас не будет такого количества рабочих мест?

— Во-первых, у нас много сейчас офисов свободных. Во-вторых, т.к. происходит мутация бизнеса, много офисных помещений появится в московском регионе – часть помещений в Московском регионе высвободят, часть подразделений переведут в Московскую область, где более дешевая аренда.

 

— Расскажите про ваш вертолетный бизнес, как вам удалось хобби превратить в бизнес? 

— Все сидели в тишине продавали по 2-3 вертолета в год и радовались, тут пришел Саша Хрусталев, который за год съел 85% рынка продаж вертолетов России и захватил 15% мировых продаж вертолетов.

 

— Сейчас удачное время, чтобы продавать вертолеты?

— Сейчас удачное время — строить правильный цивилизованный бизнес.

 

— Как вам удалось занять 15% мирового рынка?

 — Маркетинг, хорошая подача, различные роуд-шоу…

 

— Вы сами ездите на роуд-шоу?

— Я их устраиваю. Для этого надо сделать несколько правильных шагов. Не пытаться, как у нас принято, собрать 200 человек и побухать. Нужно поработать с безопасностью, с их возражениями («А что такое вертолеты? Зачем он нужен?«). Когда ответишь на эти вопросы, их количество увеличится. У меня сейчас в учебном центре учатся более 100 курсантов. Это потенциальные покупатели. Это не просто вертолетики продаются,  это целое огромное предприятие из 12 компаний –  группа компаний по ремонту, по сборке вертолетов, сертифицированный центр.

 

— Их покупают для бизнеса?

— Для бизнеса и в частных целях. Они просто нужны. Благодаря им мы сделали много полезного. Это не всегда коммерческая история. Мы, например, ищем пропавших людей, это такая наша волонтерская деятельность.


Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

rb.ru

«Кризис – это прививка для страны»

Не часто встретишь на рынке недвижимости человека, профессионализм и амбиции которого не идут вразрез с его основной деятельностью, а даже помогают развивать все новые и новые направления. Одним из таких людей является Александр Хрусталев, глава НДВ Групп, который рассказал в рубрике «Без Пиджака» о своей страсти к вертолетам, качествах настоящих мужчин и о том, почему он так любит кризис.

Александр, Вы родом из Твери. Расскажите, как Вы оказались в Москве, и что Вас подтолкнуло заниматься недвижимостью?

В Твери познакомились мои родители, а учитывая, что раньше особого выбора не было, там, где познакомились – там и рожаешь, поэтому жизнь сложилась именно так. Родился я в поселке городского типа Завидово в Тверской области, там же окончил школу, пошел учиться в техникум в городе Калинин. Семья при этом у меня была самая обыкновенная: мама работала на складе, а папа водителем.

После окончания техникума ушел в армию, честно отслужил от звонка до звонка. Уходил еще на тот момент в Советском Союзе, а вернулся уже в Россию. Ситуация в стране была веселая: сегодня тебе дают зарплату за месяц, а утром на эту зарплату можно в лучшем случае купить пирожок. Так и жили. И все мы попали в этот период — в лихие 90-е.

Бизнесом я начал заниматься с обыкновенных торговых палаток, затем были магазины и парикмахерские, автосалоны и многое другое. В процессе я понял, что вещи – это не моя тема. И как каждый заслуживший уважения лимитчик приехал в город Москву (Смеется – прим. Арендатор.ру). Всех нас в столицу тянет — здесь Кремль, воспоминания с зоопарка и многое другое. Кстати тут впервые попробовал «Фанту», в период Олимпиады.

Жил я сначала в Подмосковье, в 15 километрах от города, а потом потихоньку начал втягиваться в свою основную и по сей день деятельность. Начал с помощника риэлтора – в риэлторы даже не брали, потом стал риэлтором, затем начальником отдела, а дальше все пошло очень быстро  — заместитель руководителя, заместитель генерального директора и генеральный директор, а затем генеральным директором-собственником. Тогда это была малоизвестная компания, которая так и не стала особо популярной, «Гелиос Эстейт», входившая в 500 крупнейших агентств недвижимости на тот момент. К моменту кризиса 1998 года мы входили в топ 150 компаний по недвижимости. Но мало-помалу мы росли и становились самодостаточными. Кроме риэлторства я тогда занялся одним небольшим девелоперским проектом, потом начал строить небольшой проект в Подмосковье, затем построил первый бизнес-центр, после этоготорговый центр.

Потом наступил кризис 2008 года, и пришла великая пора, в которую я вообще не понимал, что происходит. Можно было остаться без всего накопленного и заработанного за эти годы, но с другой стороны, у меня не было никаких кредитов и обязательств. И я понял, что этими преимуществами надо воспользоваться. Тогда мы познакомились с Сергеем Бобков, компания Ведис Групп, которая была настолько же неизвестна,  как и  мы. Именно в тот момент, в кризис, мы почувствовали себя совсем не стандартными людьми. Думал креативно, я всегда это поддерживал, и это помогло запустить проект под названием «Марфино», это был взрыв на рынке недвижимости. После были «Алексеево», «Юрлово». Потом каждый стал заниматься своими проектами.

Но кризис же почистит рынок?

Безусловно, но девелоперов стало много, в том числе это и банки, а их это не коснется. Волей-неволей они сначала забрали площадки компаний-должников, а затем им это просто понравилось. Скоро банки перестанут быть банками и станут большими девелоперами.

Они не переманивают квалифицированных сотрудников?

Квалификация понятие растяжимое. Я считаю, что обязательно должна быть текучка. Она позволяет не застаиваться и давать свежую кровь, молодым специалистам это позволяет быть в тренде и становиться востребованными. А смышленым всегда открыта дорога в руководители с большой зарплатой в том или ином месте.

Сейчас мы трансформируем нашу компанию «Bontonrealty», в течение ближайших 5 месяцев она заявит о себе как о серьезнейшем игроке, в течение этого месяца будут открыты 2-3 филиала в Москве. Много специалистов переходит туда с НДВ. Это агентство недвижимости, которое будет заниматься новостройками.

А кто же все это купит?

Я могу уверенно сказать, что мы прошли дно в мае. Не все это пока чувствуют, но я ощущаю.

Многие говорят, что ситуация будет понятна только в сентябре…

Когда они поймут, я уже все продам.

С чего начинается Ваш день?

Подъем в 7.30-8.00. Ложусь я поздно, бывает, что и в час ночи, и в три часа иногда.

А как снимаете стресс после работы?

Нормально снимаю, но не пью. Основной мой антистресс – это охота. Также люблю поехать отоспаться на дачу. Природа, вода – это все, что мне нужно. Рыбалка тоже нравится, но не могу назвать себя заядлым рыбаком.

А лев на вашем рабочем столе – Ваш трофей?

Да, мой личный. Все считают, что охотники – это плохие люди. Но хочу заметить, что самые крупные инвесторы в общество охраны природы это как раз общество охотников.

Сколько раз в год Вы ездите на охоту?

В дальние командировки я езжу 2-3 раза в году, а так выезжаю раз 15-20 в году.

Трофеи собираете?

Да, я заядлый трофейщик, взял большую пятерку и большую семерку. Общее количество трофеев уже перевалило за сотню.

А чем еще увлекаетесь?

Помимо охоты это различные виды транспорта: гидроциклы, снегоходы, квадроциклы, вездеходы и, конечно же, вертолеты.

Расскажите, как Вы пришли к тому, чтобы стать профессиональным пилотом?

Профессиональным пилотом я не стал, но стал просто пилотом. 4-5 лет назад я пошел учиться, получил удостоверение и купил себе вертолет. Изначально покупал для того, чтобы летать с одной дачи на другую и в Москву. Потом я понял, что в Москве садиться негде. И начал открыть Хелипорты. Сейчас у нас большие планы по освоению всей России, в ряде городов мы уже открыли площадки, но многое еще впереди.

А по поводу Вашей любви к гаджетам – Вы активно поддерживаете стартапы?

Есть такие вещи, но акцент немного в ином. Инновации и развитие составляют CRM-программы, в которых мы работаем. Я со своего смартфона и планшета могу управлять всеми своими компаниями, смотреть, что происходит в данный момент, поскольку расставлены тысячи камер, и отслеживать выполнение тех или иных поручений.

Что-нибудь коллекционируете, кроме трофеев?

Оружие, но оно не столько коллекционное, сколько охотничье, экстра-класса. И владеть таким оружием для любого охотника – это круто.

Расскажите про Вашу семью.

Старшая дочь учится в университете управления, младшей всего 5 лет и она ходит в садик. Старшая учится на отделении маркетинга. И, к сожалению, должен сказать, что к образованию в России подходят очень формально.

А почему решили не отправлять за границу?

Я отправлял старшую в Лондон, но оказалось, что не ее. Приехала через 7 месяцев, постучала в дверь и сказала, что будет учиться здесь.

Вы сами закончили второе образование в Америке, верно?

Это было заочное обучение, одна из бизнес-школ. Но могу сказать, что основную квалификацию мне дала практика и самообучение везде и во всем. Необходимо впитывать в себя абсолютно все, ведь зачастую бывает и так, что от обычного человека можно получить информац

www.ndv.ru

Вести — Хрусталев Александр Анатольевич

2000

«НДВ-Недвижимость»

Генеральный директор

1996

«Гелиос-эстейт»

Директор

1994

«Гелиос-эстейт»

Брокер

Окончил Тверской Государственный Технический Университет, а также Американский институт управления недвижимостью IREM. По специальности Александр является экономистом, строителем, а также имеет статус «Сертифицированного управляющего недвижимостью» (CPM).
Начал карьеру брокером в агентстве недвижимости «Гелиос-эстейт». После полного ребрендинга на рынке появилась компания «НДВ-Недвижимость», а Александр стал ее владельцем и генеральным директором. Компания активно развивалась и осваивала новые направления деятельности: строительство, девелопмент, проектирование. Впоследствии из состава компании «НДВ-Недвижимость» было выделено несколько отдельных структур, в результате чего Александр Хрусталев стал владельцем группы компаний «НДВ» с головной компанией «НДВ-Групп».

Подробнее

realty.vesti.ru

«Я жду, кто столкнет меня!»

Рынок меняется, умирает в старом его состоянии, и активно возрождается в новых формах и форматах — общий вывод, который можно сделать по результатам состоявшейся 15 ноября деловой встречи лидеров рынка жилой недвижимости Urban Space 2016. В уходящем году главным реформатором сферы Real Estate было, конечно, государство — достаточно вспомнить внушительный пакет законов, подзаконных актов, новых норм и правил, утвержденных как на федеральном, так и на региональном уровне.

Правда, профессионалы рынка недвижимости принимали в этой законотворческой деятельности активное участие и продолжают выступать с инициативами. На Urban Space 2016 генеральный директор ГК «Кортрос» Станислав Киселев предложил расширить список «вкладчиков» Фонда долевого строительства, чтобы деньги в него отчисляли не только девелоперы, но и подрядчики, также несущие ответственность за сроки и качество работ. Другую «болевую точку» задел глава компании «НДВ-Недвижимость» Александр Хрусталев: в отсутствии Закона о риэлторской деятельности необходимо либо опять ввести лицензирование риэлторов, либо ввести какой-то иной механизм контроля, чтобы теневой бизнес не ставил риэлторские компании в ситуацию нечестной конкуренции, чтобы налоги платили все одинаково и т. д. Наконец, а почему-бы риэлторам, прежде всего, работающим в сегменте новостроек, не нести финансовую ответственность за проект вместе с девелоперами и подрядчиками?

НиЦ побеседовал с Александром Хрусталевым о том, как меняется современный риэлторский рынок и, в частности, компания «НДВ-Недвижимость», и к каким результатам мы можем прийти в обозримом будущем.

— Александр, какие настроения царят сегодня в профессиональной среде? В сегменте новостроек все становится интереснее и лучше или сложнее и тоскливее?

— Если говорить об агентствах недвижимости, отделах продаж, то в Москве сегодня существует 7-8 компаний, которые в тренде, шевелятся, показывают результаты. Хотя продаж стало меньше: НДВ, по моим ощущениям, закроет год с показателем примерно минус 15%. У нас это связано не только с рынком как таковым — какие-то проекты мы закончили, где-то только «растолкали» документы, поэтому в следующем году, думаю, мы вернемся на докризисный уровень. Но кроме нас еще есть БЕСТ, Метриум, Est-a-Tet, Bon Ton и другие. Так же работают несколько компаний второго эшелона, они пока на плаву, но их не слишком-то видно. Остальных не видно вообще, даже не знаю, живы ли они.

— А какой привкус у вас остается от уходящего года?

— Вообще, этот год, по моим ощущениям, был годом массовой осторожности: многие занимали позицию не участников рынка, а наблюдателей. И вот все посмотрели — и кто-то решил покупать, а кто-то подождать, кто-то запустил новые проекты, а кто-то даже старые затормозил. Но кто бы что ни говорил, рынок плавно-плавно выходит на докризисный уровень и это очевидный годовой плюс. Москва меняется, становится более комфортным пространством для жизни. И вслед также меняется представление о комфорте на площадке каждого конкретного проекта: уже недостаточно детского садика, школы и пары магазинчиков — сегодня речь ведется о частных парках, арт-объектах, в тренде стало создавать спортивные объекты — от маленьких до вполне серьезных (выходит, спорт стал доходным?!).

Мы часто ругаем Европу, она нас многим раздражает, но по факту мы в чем-то начинаем становиться настоящими европейцами.

И это тоже годовой плюс как и понижение ключевой ставки ЦБ и постепенно проявляющийся эффект от импортозамещения. Мы, например, полностью перешли на собственные программные разработки — и довольны, и нам никакой Microsoft не нужен!

— Этот переход — часть ребрендинга, проведенного НДВ в этом году? И как, кстати, ощущения от нового статуса высокотехнологичной компании?

— Мы действительно начинаем в своей работе уходить в высокие технологии. Но ребрендинг мы провели, но до ума еще не довели — он у нас получился плавно-переходящий, из тяжелого старого мы идем в легкое будущее. Легкость — это наша стратегия и тактика.

Компания НДВ — это супермаркет недвижимости, просто теперь в нем особое внимание уделено IT-подходам.

Параллельно мы поменялись изнутри: перестройка показала, что часть структур больше не нужна, хотя там и работают классные специалисты, что, экономя время покупателей благодаря IT, мы и время менеджеров здорово экономим… Оптимизация, я думаю, будет идти до конца года; в результате количество сотрудников сократится процентов на 10, а скорость прохождения договоров с клиентами увеличится процентов на 30! Так что одновременно экономим издержки и время, а зарабатывать планируем больше, и на смену топ-менеджменту старой формации приводим профессионалов поколения next — в этом основной смысл ребрендинга. Хотите честно? Я жду, кто столкнет меня! Я готов отдаться во власть этому новому человеку, который, наверное, умнее меня на порядок и мыслит совсем по-другому. Моя мама с двумя высшими образованиями не может делать на iPhone то, что делает моя 7-летняя дочка. Молодежь больше приспособлена к современным реалиям, главное, чтобы у них было умение структурно мыслить, и чтобы им слегка расчистили путь.

— И что же со «старичками»?

— Да, Вася работал восемь лет, все эти восемь лет приходил и уходил вовремя. Но, Вася, разве мы растем? Разве «делаем взрыв», как раньше было принято у НДВ? Нет, Вася, нам скучно! Мы стали похожи на политбюро, которое сейчас «заседает» в 90% компаний рынка недвижимости. А нам хочется драйва и потому мы берем новых людей (хотя, конечно, есть старые «ключевые игроки», которые будут пордолжать работать), а старым предлагаем подтягиваться или уходить. Пока я доволен тем, что происходит, а на точку максимума думаю выйти в марте следующего года.

— Хорошо, а покупатели готовы к таким IT-переменам? Или они тоже своеобразное политбюро?

— Сейчас среди покупателей активных пользователей различных гаджетов уже более 60%. Покупатели не просто готовы — они иногда не понимают, как может быть по-другому. Они телевизор в машине смотрят, рекламу в метро на плазме, мобильники заряжают на автобусных остановках — у наших пап и мам подобное в голове не укладывается, но для современных людей это норма. Мир меняется, рынок меняется, просто НДВ изменилась раньше других, но рано или поздно наш «опытный образец» наверняка обретет «промышленный масштаб».

Валерия Мозганова
Источник: http://dmrealty.ru/articles/aleksandr-hrustalev-ya-zhdu-kto-stolknet-menya-0

www.ndv.ru

Владелец «НДВ-недвижимости» Александр Хрусталев оказался соинвестором торгового центра «Солнечный»

Владелец и гендиректор инвестиционно-риэлторской компании «НДВ-недвижимость» Александр Хрусталев, как рассказал знакомый бизнесмена, является соинвестором компании, которая в этом году выкупила у финской Sponda торговый центр «Солнечный» в Солнцеве. Покупателем «Солнечного» (11 000 кв. м) выступил фонд IT Development, а сумма сделки составила $11 млн, сообщал в июле 2016 г. ее брокер со стороны продавца Colliers International. Конечных бенефициаров IT Development ни Colliers International, ни сама Sponda не раскрывали. «Это наша компания», — подтвердил «Ведомостям» Хрусталев, отказавшись от других комментариев.

Летом два консультанта по недвижимости рассказывали, что IT Development — частный фонд, созданный несколькими физическими лицами для инвестиций в недвижимость. Их фамилии они не называли. Хрусталев вполне мог выступать одним из инвесторов «Солнечного», хотя напрямую в покупке комплекса он участия не принимал, утверждает человек, близкий к Sponda. Запрос в Sponda остался без ответа. Получить комментарии IT Development вчера не удалось.

Хрусталев и «НДВ-недвижимость» пока больше известны на рынке жилой недвижимости. Компания — один из крупнейших риэлторов в Московском регионе, хотя периодически выступает и соинвестором проектов. В частности, она вместе с ГК «Эксперт» и Промсвязьбанком планирует построить жилой микрорайон «Мегаполис» на 650 000 кв. м в Новокосине. Есть ли у Хрусталева другие инвестиции в коммерческую недвижимость, не известно. Летом 2016 г. двое консультантов предполагали, что IT Development имеет общих инвесторов с фирмой Horizon Properties, выкупившей год назад также у Sponda другой торговый центр «Солнечный» (6500 кв. м) в Раменском и бизнес-центр «Бахрушин хаус» (5000 кв. м) на ул. Бахрушина за $46,6 млн. Хрусталев это обсуждать отказался. В 2015 г. «Коммерсантъ» предполагал, что соинвестором Horizon Properties мог быть сын помощника тогдашнего президента РЖД Владимира Якунина и совладелец Интерпрогрессбанка Алексей Крапивин.

Физические лица довольно часто инвестируют в недвижимость: в основном это небольшие объекты стоимостью $10-15 млн, говорит гендиректор CBRE Владимир Пинаев. Инструментов для инвестиций сегодня не так много, поэтому некоторые такие инвесторы рассматривают вложения в недвижимость как альтернативу банковским депозитам, продолжает эксперт, доходность по таким сделкам составляет 10-15% в год.

compromatbase.com

Владелец «НДВ-недвижимости» Александр Хрусталев оказался соинвестором торгового центра «Солнечный» | Бизнес

Владелец и гендиректор инвестиционно-риэлторской компании «НДВ-недвижимость» Александр Хрусталев, как рассказал знакомый бизнесмена, является соинвестором компании, которая в этом году выкупила у финской Sponda торговый центр «Солнечный» в Солнцеве. Покупателем «Солнечного» (11 000 кв. м) выступил фонд IT Development, а сумма сделки составила $11 млн, сообщал в июле 2016 г. ее брокер со стороны продавца Colliers International. Конечных бенефициаров IT Development ни Colliers International, ни сама Sponda не раскрывали. «Это наша компания», – подтвердил «Ведомостям» Хрусталев, отказавшись от других комментариев.

Летом два консультанта по недвижимости рассказывали, что IT Development – частный фонд, созданный несколькими физическими лицами для инвестиций в недвижимость. Их фамилии они не называли. Хрусталев вполне мог выступать одним из инвесторов «Солнечного», хотя напрямую в покупке комплекса он участия не принимал, утверждает человек, близкий к Sponda. Запрос в Sponda остался без ответа. Получить комментарии IT Development вчера не удалось.

Хрусталев и «НДВ-недвижимость» пока больше известны на рынке жилой недвижимости. Компания – один из крупнейших риэлторов в Московском регионе, хотя периодически выступает и соинвестором проектов. В частности, она вместе с ГК «Эксперт» и Промсвязьбанком планирует построить жилой микрорайон «Мегаполис» на 650 000 кв. м в Новокосине. Есть ли у Хрусталева другие инвестиции в коммерческую недвижимость, не известно. Летом 2016 г. двое консультантов предполагали, что IT Development имеет общих инвесторов с фирмой Horizon Properties, выкупившей год назад также у Sponda другой торговый центр «Солнечный» (6500 кв. м) в Раменском и бизнес-центр «Бахрушин хаус» (5000 кв. м) на ул. Бахрушина за $46,6 млн. Хрусталев это обсуждать отказался. В 2015 г. «Коммерсантъ» предполагал, что соинвестором Horizon Properties мог быть сын помощника тогдашнего президента РЖД Владимира Якунина и совладелец Интерпрогрессбанка Алексей Крапивин.

Физические лица довольно часто инвестируют в недвижимость: в основном это небольшие объекты стоимостью $10–15 млн, говорит гендиректор CBRE Владимир Пинаев. Инструментов для инвестиций сегодня не так много, поэтому некоторые такие инвесторы рассматривают вложения в недвижимость как альтернативу банковским депозитам, продолжает эксперт, доходность по таким сделкам составляет 10–15% в год.

<!— AddThis Button BEGIN —>
<div>
<a fb:like:layout=»button_count»></a>
<a></a>
<a g:plusone:size=»medium»></a>
<a></a>
</div>
<script type=»text/javascript» src=»//s7.addthis.com/js/300/addthis_widget.js#pubid=54027941″></script>
<!— AddThis Button END —>

rucompromat.com

Летать и строить. Как владелец группы компаний «НДВ» Александр Хрусталев осваивает землю и небо

Продавать жилой недвижимости больше всех в России, первым взяться за создание инфраструктуры для частных вертолетов, ежеминутно контролировать каждый из десятков своих проектов. Корреспондент «Денег» Эмма Терченко целый день пыталась выдержать темп владельца группы компаний НДВ Александра Хрусталева.

9:20

Черный Rolls-Royce Александра Хрусталева мягко выруливает на Новорижское шоссе. С утра пробок из Москвы нет, до вертолетного центра Heliport-Moscow всего 500 м. Александр погружен в iPhone: по очереди тычет в окошки с данными камер с нескольких десятков строек, которые ведет его компания. В одном из окошек — застывшая картинка. Набрав номер, Александр отрывисто чеканит слова: «Связаться с охраной в Истре. Сказать, что камеры не работают. Камеры включить, по исполнении прислать SMS. Если я обнаружу, что камера не работает больше десяти минут. Это. Будет. У нас. Чрезвычайное. Происшествие».

Расшифровки никто не просит. По Новой Риге Александру проехать считаные мгновения, но за это время камеру на Истре включили, SMS отправили.

9:40

Heliport-Moscow видно с шоссе: высокие сводчатые надувные шатры, ангары для техники. Новенькие вертолеты один за другим садятся и взлетают, прибывшие на них состоятельные дачники деловито пересаживаются в машины, чтобы ехать в московские офисы. Я узнаю совладельца сети Ginza Кирилла Гребенщикова: он прилетел не на такси, а на собственном Robinson и в офис, похоже, не собирается, обсуждая что-то с группой бизнесменов-пилотов.

— На сегодня запланирован подвиг,— делится их секретом Хрусталев.— Будем рекорд ставить для Книги Гиннесса. 25 вертолетов полетят квадратом 500 на 500 метров. До нас итальянцы летали этим квадратом. Но их 16 было. Уделаем.

Один из летчиков, улыбчивый крупный мужчина, бросается к Хрусталеву с объятиями, показывает фото в телефоне.

— Вот Саня малого спас! — подзывает меня Хрусталев.— В телефоне фотография испуганного малыша лет шести, улыбчивый мужчина — руководитель спасотряда вертолетчиков, с утра, как выяснилось, нашли «потеряшку» в подмосковном лесу, доставили родителям.

Хрусталев между тем уже летит дальше по территории, время от времени останавливаясь, чтобы поздороваться с коллегами или клиентами. «Здесь все временное,— машет он в сторону шатров.— Через год здесь все будет другое». В одном из шатров — макет: гигантский хелипорт с гостиницами и бизнес-центром, одна из-под другой выезжают вертолетные палубы, соединенные лифтами, на реке — яхт-клуб и деревянная сцена. «Здесь будут супертусовки: я хочу, чтобы прямо из воды поднимался огромный экран»,— рассказывает Хрусталев. Сейчас на этом месте деревянный коттедж, рядом сад камней. «Это все тоже снесут, все временное»,— бросает Хрусталев, наслаждаясь произведенным эффектом.

10:20

Хрусталев научился летать на вертолете два года назад. Закономерный результат его хобби — инфраструктурный проект на всю страну. Чтобы вроде как было куда лететь, если уж сел за штурвал. Сейчас, впрочем, за штурвалом не он, а пилот Дмитрий («Больше 7 тыс. км налетал»,— ободряет Александр нашего фотографа Диму Лебедева, который боится летать).

Я летала на вертолете только раз, на военном. В нем плохо пахло, болтало. Разница между тем и этим полетами — как между поездкой на уазике и Rolls-Royce. Лететь нам от Новой Риги до Истры всего минут пятнадцать.

Хрусталев, сидя на переднем сиденье, требовательно осматривает свой объект — микрорайон Красногорский. В приделанный к наушникам микрофон он негромко, но внятно проговаривает свои принципы.

«Безопасность — это для меня все. У нас в тусовке вертолетной был один банкир, пилот. У него свой вертолет. Позволял себе финты всякие. Сам он опытный, но он искушал тем самым новичков, понимаете? Типа, а так можешь? И я запретил ему появляться в любом из хелипортов. А что, это моя частная собственность. И меня все поддержали в тусовке».

11:10

Рекорд, как выяснилось, ставят здесь, на истринской площадке. 25 пилотов, половина лиц знакома по списку Forbes, пьют чай в ресторане, в ангаре инженеры заканчивают последние приготовления. «О, здрасьте! И вы, что ли, полетите?» — кричит фотограф Лебедев предпринимателю Михаилу Фариху, которого знает откуда-то. «Да куда мне, я тут за кофе отвечаю»,— улыбается мужчина, все хохочут и вместе с Фарихом отправляются в учебный центр готовиться к полету. По стенам учебного центра развешаны фотографии с вертолетных кругосветок, которые совершали члены этого клуба, маленькие вертолетики припаркованы и в тропических лесах, и на айсбергах. Хрусталев остается в ресторане, чтобы выбрать картины, которые здесь повесят, и отругать персонал за слегка расшатанный барный стул. «Не должно быть никаких «слегка»!» — обрывает он оправдания бармена.

На Истре помимо тренировочной площадки и ангаров с вертолетами (компания Хрусталева уже стала крупнейшим на рынке продавцом вертолетов Robinson и Airbus) сервисный цех. Хрусталев распоряжается о покупке покрасочной машины и снова приходит в ярость, обнаружив на дорожке у цеха два масляных пятна: «Въезд машин на дорожку запретить. Пятна убрать».

13:10

Уже загрузившись в вертолет, чтобы лететь на новую площадку в Реутов, Хрусталев дважды оборачивается в сторону злополучных пятен — злится. «Стройка — это такая вещь,— объясняет он мне.— Следить нужно самому каждый день, каждую минуту».

Площадка, на которую мы прилетели, находится прямо на насыпи МКАД, и здесь процесс в самом начале: три месяца назад землю купили, а к 1 ноября по планам Хрусталева будет маленький хелипорт. Строителей, которые нас тут встречают, Хрусталев быстро выводит на чистую воду: непозволительные проволочки и вон та плита отошла.

15:00

Хелипорты Хрусталев строит за МКАД, а сейчас ему нужно в город, и из вертолета он снова пересаживается в Rolls-Royce. Пока едем на очередную стройку, вспоминает службу в армии — с нежностью. Говорит, что если, дай бог, будет у него сын (пока — две дочки), тоже пойдет в армию, а как же.

«У меня был комбат, он говорил так: «Хрусталев, вот есть точка. Меня не волнует, как эта гора называется, какая у нее высота и ширина. Есть точка, и ты должен ее взять». И мы тогда эту точку взяли. Товарищей потеряли много, но взяли. Это был Карабах,— помолчав, Александр добавляет: — И вот если я сказал, что 1 ноября у меня будет открытие в Реутове, другого быть не может. Будет открытие».

Свою высоту в бизнесе Хрусталев, как выяснилось из разговора, брал дважды, оба раза начинал с нуля. После армии, вернувшись в 1991 году в родное село Завидово, занялся тем же, «чем все»: палатки, парикмахерские, даже ателье. «Маньяк контроля» жил в нем уже тогда: «Сейчас у меня на объектах больше 1 тыс. камер установлено, вот они все у меня в телефоне в окошках. А первая появилась в первой же палатке. Только она была из папье-маше». Работники, впрочем, принимали камеру за настоящую и сумки со своей водкой, которую норовили продать вперед хозяйской, на работу таскать перестали. «За воровство, за пьянку я увольнял сразу. Так через год у меня было уже палаток тридцать-сорок. Потом — первая парикмахерская. Я кн

www.ndv.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о